18:10 

Оттуда нет возврата (3)

beast fanworks community
Автор: SimusiK
Фэндом: B2ST
Персонажи: Чунхен/Хенсын, Дуджун/Есоб
Рейтинг: NC-21
Жанры: Ангст, AU, Даркфик, Драма, Слэш (яой)
от себя добавлю: deathfic
Предупреждения: Нецензурная лексика, OOC, Изнасилование, Насилие
Размер: Макси, 46 страниц
Кол-во частей: 6
Описание:
Вжавшись в стену, Есоб отчаянно молился, чтобы эти парни не тронули его. Но сомнение разливалось по его организму вместе с животным страхом, который поглощал разум и заволакивал глаза пеленой. Они сказали, что им как раз нужен такой паренек, как он. Они сказали, что их камеру недавно покинул, как выразился представившийся Дуджуном главарь, мальчик, которого они использовали для «определенных целей». И они сказали, что он, Есоб, очень подходит им именно для этих целей.(с)ОНВ
Публикация на других ресурсах:
Только с разрешения автора.
Примечания автора:
Это моя первая слэш работа, причем сразу с рейтингом и на такую тематику О_о
До этого писала тока гет-драбблы...
Разрешения на публикацию: ага :з

(1-2)

Глава 3
«Нет, так не пойдет!» — думал Чунхен, лежа на своей кровати и издалека наблюдая за беспокойно спящим Хенсыном. Вспомнив происходившее в рабочей комнате, Чунхен нахмурился. Это не опущение было, а просто занятие любовью какое-то. Он явно дал слабину, не устоял перед этим парнем, который так сильно привлекал его, что он даже лично взялся за его опущение, хотя так ненавидел гомосятину, что вечно крутилась возле него и Дуджуна, пытаясь с помощью авторитетов улучшить свое положение. Взять хоть этого пресловутого Ёна, который сделал все, чтобы Дуджун взял его под свою опеку. Но Хенсын явно был не таким. Он вообще был первое – невиновным, второе – не хотел быть опущенным. Казалось, в нем было что-то другое, что притягивало к себе Чунхена. Поэтому Чунхена смутило его поведение, поэтому он так старался быть нежнее, чем должен был. Хорошо успел взять себя в руки, иначе совсем потерял бы сам себя. Но так больше нельзя! Для безопасности их обоих нужно это прекратить! Да и Чунхена все равно бесит гонор этой истерички, которая то противиться, то стонет от удовольствия… Сконцентрировавшись на негативны мыслях, Чунхен принял единственно верное решение.
***
Для Есоба эта неделя тянулась бесконечно долго. Жесткий распорядок дня, вечные правила и отчужденность окружающих не давали Есобу расслабиться и почувствовать себя как-то спокойнее. Когда он проходил мимо высших каст, от него отодвигались как от заразного. Да, он не один такой был, но именно Есобу было сложно принять такие вещи. Может, потому что он новенький. А может, потому что подобное отношение к нему ещё больше не давало забыть, почему он в тюрьме. Если бы на него не обращали внимания, возможно, Есоб тихо-мирно отбыл свое наказание, хотя бы до объявления о казни. Мысли о возможной смерти ещё больше вгоняли Есоба в депрессию, и он предпочитал не думать, чтобы не доставлять себе больших страданий. Есоб не хотел жалеть себя. Тогда, в зале суда, он дал самому себе слово, что больше никогда не будет тупо следовать за кем-то. Дал слово, что станет сильным. И вот теперь наступило это время. Нужно забыть об изнасиловании и жить дальше. Ему и так каждый второй делал неприличные намеки. Только присутствие в помещении Дуджуна приводило всех в адекватное состояние. О Дуджуне Есоб тоже предпочитал не думать, хотя живя с ним в одной камере, это сделать было сложно. И он все продолжал не понимать мотивов лидера, опустившего его в первый же день заключения Есоба. Зачем, если все равно с тех пор больше ни разу не взглянул в его сторону? Сначала он пытался Дуджуна ненавидеть, пытался держать в голове воспоминания об изнасиловании, но так как Есобу самому это было неприятно, он ради собственного спокойствия старался забыть об этом событии… пришлось… пришлось выкинуть из головы единственную отрицательную эмоцию, связанную с Дуджуном. Теперь у Есоба остался только интерес к лидеру. Местами неосознанный, вызванный такой разницей в отношении к нему всего персонала тюрьмы. Дуджун к тому же оказался не просто глупым и злобным зэком, как думал сначала Есоб… На самом деле, он постоянно удивлял Есоба. Если судить по нему со стороны, то Дуджун казался очень образованным, интеллигентным, серьезным и воспитанным… Он никак не попадал под то клеше обычных зэков, которое демонстрировали его приближенные, устанавливающие строгие рамки подчинения вокруг него, пока сам Дуджун спокойно занимался своими делами: читал книги, слушал музыку, играл в карты.
К слову о музыке… У него не только плеер был, но и собственная одежда, деньги и другие мелочи, полностью запрещаемые тюремными правилами. Сначала Есоб думал, что такое разрешено, потом, что Дуджун скрывает наличие таких вещей, но когда он вышел на проверку в спортивных штанах и футболке, стало ясно, что тут замешано что-то другое. Ни начальник Ким, ни какой-либо другой тюремный работник не предпринимали ничего против занятий и поведения Дуджуна. Он даже в рабочие кабинеты приходил, когда ему хотелось. Форму надевал очень редко и только ради забавы. Вокруг него всегда было несколько человек, которые были что-то типа охраны, как понял Есоб, вспоминая случай в камере, когда он огрызнулся Дуджуну.
Странно, что никто не обращал на все это внимания, странно, что это никого не волновало. А ещё странно то, что Есоба никто не тронул после опущения. Не в прямом смысле, дотрагивался рукой. А в смысле не звал на «свидания», как здесь говорили. Дуджун точно так же будто и не помнил о существовании Есоба, проходя мимо, даже взгляда не бросал.
Почти каждый день новые знакомые Есоба, другие опущенные, ходили по разным камерам из рук в руки так сказать. Вообще, узнав этих людей ближе, Есоб был в шоке. Не было ни одного сопротивляющегося. Все оказались довольными своим положением. В этом смысле понятно, почему довольны настоящие гомосексуалисты, они привыкли, им нравится. Но ведь были и такие, как Есоб. Однако они почему-то не торопились осуждать тюремные порядки и систему каст. Наоборот, когда однажды Есоб спросил, почему они все это терпят, его отправили куда подальше собирать ромашки. Нездоровое отношение к тому, что должно быть противным и унизительным. Особенно на этом фоне выделялся один человек. С ним Есоб познакомился под занавес недели, когда ожидал новостей о Хенсыне. Его должны были выписать в тот день, но пересечься, чтобы поговорить, они могли лишь в столовой в обед, но он там не появился. Может, боялся новой встречи с Чунхеном. Бедняга, что с ним сделал Чунхен. И как сильно Чунхен отличается от Дуджуна. Есоб привык сравнивать все и всех с Дуджуном за эту неделю, ему нужно было определиться с мнением, хотя он до конца и не понимал, зачем ему это.
Так вот этот парень подошел к нему на прогулке, когда задумавшийся о Хенсыне Есоб сидел возле ограды и смотрел в сторону лесной рощи сквозь сетку и колючую проволоку.
— О, это ты тот самый новенький из камеры Дуджуна? Понятно, понятно... — Есоба оценивающе оглядывал странный парень чуть старше его самого.
— Кто вы? – Есоб поднялся на ноги.
Но этот странный парень начал кружить вокруг Есоба, отходя назад, потом снова приближаясь. Задумчиво что-то рассматривал на нем или куда-то всматривался.
— Ой, давай без формальностей. Называй меня Ён-оппа, — парень хмыкнул, продолжая осматривать Есоба как на выставке. Поднимал руки, нюхал волосы, тискал за щеки. Ощущения у Есоба он вызывал самые мерзкие.
— П-почему оппа? — тупо спросил Есоб, убирая от себя руки Ёна и отходя на полшага назад, чем нисколько не смутил поведение странного парня, а только вызвал на его лицо хитрую ухмылку.
— Ну, я старше тебя, хотя можешь называть меня и папиком. Среди таких, как мы... — он подмигнул Есобу и одарил его лучезарной улыбкой. — Я как бы главный... Ваш заботливый папочка или братик, который всегда подскажет, что делать и куда идти, если тебя вызывает на «свидание» какой-нибудь авторитет. Всегда слушай меня и все будет хорошо.
Есоб поразился этому парню. Ему, по ходу — о господи! — нравилось его положение! Ему нравилось, что какие-то ушлепки могут трахать его, когда захотят. Могут издеваться, могут бить. Ему это нравилось, и он с нежностью поглаживал синяки на своих руках. В это время Ён выжидательно смотрел на Есоба, видимо, желая какой-то реакции от него. Опять нужно кого-то слушаться... Есобу это не нравилось, но он все-таки вынудил себя кивнуть «оппе».
— А ты понятливый... Надеюсь, мы будем жить дружно, мой милый, — сказал он эту вроде простую фразу, но Есоб отчетливо уловил в его голосе что-то вроде... предупреждения? О чем он может его предупреждать? Есобу ничего не нужно. Он вообще хочет поскорее выбраться из этой тюрьмы. Что им делить? Вроде, нечего.
— И да, кстати, сегодня вечером ты должен быть чист, ухожен и напомажен, как говорится, — Ён послал Есобу воздушный поцелуй. – Сегодня твое первое свидание, Соби.
— Что?! – у Есоба отвисла челюсть, он так привык, что никому не нужен, что не сразу осознал сказанное оппой. – С-с кем?..
Ох, лучше бы он не спрашивал. Лучше бы он умер ещё тогда, в первый день.
— С Юн Дуджуном, вот с кем, — почему-то на этих слова Ён огрызнулся и скривил лицо, после чего демонстративно развернулся и пошел в противоположную от Есоба сторону.
У Есоба на глаза наступили слезы. Почему он? Почему тот человек, которого Есоб старается ненавидеть и не подпускать к себе даже в мыслях, выбирает его своим партнером? Господи, сколько вопросов и ни одного ответа. Есоб должен определиться с отношением к себе, тюрьме, Дуджуну и жизни в целом. Хотя бы перед смертью… «Нет, об этом думать не стоит, все обойдется…» — так отгонял от себя страшные мысли Есоб, но все равно на сердце было очень тяжело.
Вечером он сделал все, как ему сказал Ён. Помылся, переоделся и стал чистить зубы. На глаза наворачивались предательские слезы, когда в голове возникала причина всей этой подготовки. У него, абсолютно нормального мужчины, который любил в своей жизни лишь женщин, будет секс с другим парнем, причем не потому что так хочется, а лишь из-за каких-то глупых правил в негласном тюремном распорядке жизни. Чистя зубы, в его голове возникли пугающие картины возможных вариантов развития событий. Когда Ён-оппа сказал, что сегодня вечером у Есоба будет свидание с Дуджуном, у того едва сердце не остановилось. Вдруг Дуджун неадекватен во время секса? Господи, что за мысли? Что за жизнь-то у него такая? Если первый раз его изнасиловали, то что помешает лидеру сделать это снова? А если его побьют? Что за унижение Есоб должен вновь пережить? Какие ужасы для него все это время готовил Дуджун? А если он на самом деле какой-нибудь извращенец-фетишист? Психологически Есоб этого не переживет. Но… может… Есоб ошибается? Может, все будет без особых проблем? Возможно даже, Дуджун просто сделает дело, особенно не напрягаясь? Просто равнодушно поимеет, а потом спокойно ляжет спать в свою кровать, забыв, кто такой Есоб и с чем его едят. «Эх, жизнь моя жестянка», — думал Есоб, направляясь в камеру, в которую ему сказали придти. Ладони потели, а кровь приливала к лицу. Есоб, решил, что ему просто страшно.
***
Когда Дуджун вошел в камеру, Есоб уже сидел на кровати и лихорадочно соображал, как же ему поступить и как отговорить лидера от того, что тот собирался делать. Да, скорее всего, это бесполезно, но благоразумие плавно отошло в сторонку, оставляя место лишь глупой надежде на хороший конец. Все его раздумья в душевой вылились в одно единственное желание – любым способом остановить Дуджуна. Терпеть он не хочет и не может, поэтому Есобу нужно, просто необходимо предотвратить последствие этого «свидания».
— Дуджун… — начал свою первую попытку Есоб, наблюдая, как лидер закрывает дверь на замок.
— Да? – на удивление просто и спокойно ответил лидер. Может, насилия не будет?
— Ты… мы… я… — Есоб от волнения начал заикаться и забывать всю подготовленную для Дуджуна речь.
— Спокойно, Есоб… не нервничай так, я не кусаюсь, — Дуджун так же спокойно улыбнулся, тем самым вызвав в Есобе волну страха. Ему-то так не казалось.
В руках Дуджуна была какая-то небольшая спортивная сумочка, очень напоминающая косметичку. С ней он подошел к столу и, повернувшись спиной к Есобу, начал что-то на него выкладывать.
— Эм… Дуджун… — Есоб ещё раз предпринял попытку позвать Дуджуна к разговору. На этот раз лидер повернулся к нему и наткнулся на испуганный взгляд, к нему обращенный.
— Есоб, я же сказал, не переживай и ничего не бойся. Все будет хорошо. Это твой первый раз. Поэтому, если ты не будешь вырываться и устраивать истерик, мы отлично проведем время. Я обещаю.
«Надо же! Он ещё что-то обещает!» — Есоб внутренне возмутился, но нашел в себе силы ответить вслух достаточно спокойно, чтобы не выдать ни волнения, ни внутреннего раздражения, которое вызвали слова Дуджуна.
— Но… я не хочу. Прошу тебя, давай сегодня ничего не будет? Просто разойдемся, — слова звучали глухо, но твердо. Дуджун резко развернулся, облокотился на стол руками и, наклонив голову вбок, спросил:
— Считаешь, ты вправе указывать мне…
— Нет, я не указываю… — Есоб от страха резко перебил лидера и, заметив его недовольный взгляд, тихо договорил. – Я прошу…
— Ты разве ещё не понял? После ситуации с Хенсыном, после нашего знакомства, даже глядя на весь тюремный порядок, до сих пор лелеешь какие-то глупые надежды? Есоб, ты на самом деле такой дурак, или проблема в том, что я просто тебе не нравлюсь? Если первое, то тяжело тебе придется, тем более, если задержишься здесь надолго… — Есоб задрожал. – Ну а если второе… это легко исправить, я покажу тебе силу моей любви.
Лидер смотрел на Есоба с нескрываемым интересом, в ожидании его реакции, но тот молчал, рассматривая свои коленки. Есобу не нравилось все это, очень не нравилось.
— Ну, так как? Будешь сопротивляться или постараешься принять свое положение? Мне правда-правда очень не хочется сегодня устраивать разборки, бить тебя и портить отличный вечер. Но я твердо намерен сделать это. Давай по-хорошему, согласен? – Дуджун сложил руки на груди и посмотрел на Есоба прямым, честным взглядом, который в Есобе вызвал волну какого-то необъяснимого доверия, что парень смог лишь кивнуть в ответ.
— Ну вот и ладушки…
Дуджун стал приближаться к кровати, где сидел Есоб, неторопливыми шагами, чтобы не спугнуть парня, которого едва ли не трясло. Осторожно присев на одеяло рядом с Есобом, он развернул его к себе лицом, медленным движением убирая волосы Есоба с его лба. Так же медленно провел по щеке вниз, к подбородку, тыльной стороной ладони. Нежно обхватив лицо руками, медленно большим пальцем пригладил другую щеку, после чего медленно стал приближаться своим лицом к его лицу. Медленно, он все делал так медленно, что у Есоба, когда губы Дуджуна оказались всего в паре сантиметрах от его рта, с губ сорвался судорожный вздох, выдавая Дуджуну настоящие ощущения парня, которых он сам от себя-то не ожидал. Дуджун лишь слегка улыбнулся, опускаясь в невесомом, их первом поцелуе, на дрожащие губы Есоба.
Есоб просто сидел, замерев и стараясь лишний раз не дышать. От новых ощущений его бросало в жар, и Есоб, густо краснея, пытался собрать разбредающиеся мысли в кучу. Ощущая на себе руки Дуджуна, по телу проходила волна мурашек. Он был так нежен, что страх перед грубостью отступил. Но страх перед неизвестностью остался. Появилась пустота в сердце. Чувствуя на своих губах губы Дуджуна, Есоб сжался и зажмурил глаза, но поглаживания Дуджуна успокаивали и расслабляли.
Тем временем Дуджун аккуратно положил Есоба на кровать, осторожно ложась рядом, немного сбоку, продолжая целовать своими губами уже не так плотно сжатые губы Есоба. Рука его переместилась Есобу на шею и грудь, а другую он запустил в волосы. Дуджун делал все спокойно и размеренно, словно не желая повторения предыдущего раза. Он давал привыкнуть к себе.
— Есоб… — Дуджун неожиданно позвал его.
— Да… — но договорить парень не успел, так как Дуджун использовал этот маневр, чтобы отвлечь Есоба и вторгнуться в его рот своим языком.
От горячего языка Дуджуна у Есоба по телу волной прокатилось сильное возбуждение. Он, просто лежа до этого на кровати, на спине и принимая спокойно все действия лидера, внезапно возмутился. Он понял, что ещё чуть-чуть и остановить его будет поздно. А если не остановит, сердцу будет гораздо хуже и тяжелее. Он не знал, как будет себя чувствовать после этого секса, но понимал, что явно не радужно. Поэтому сделал попытку отстраниться…
— Ду… — разрывая поцелуй и пытаясь подняться начал было Есоб, но резким, сильным и властным движением был грубо отправлен в изначальное положение.
— Есоб, я уже просил тебя, — раздраженно начал Дуджун, — Но ты, видимо, не понял? Я настойчиво рекомендую тебе не раздражать меня, иначе вместо ласки и нежности получишь грубость и насилие, это тебе надо?
— Но…
— Никаких но, Есоб.
И он вернулся к прерванному поцелую. Сплетая их языки, рука лидера опустилась на живот Есоба, заставляя того втянуть его и немного запрокинуть голову. Есоб отлично знал, что чувствует. Он не был мальчиком и понимал, что если лидер продолжит, у Есоба встанет. У него и так уже ощутимо тянуло в паху. Есоб сдерживался, как мог, но руки Дуджуна умелыми движениями разрушали все его старания, превращая в пыль надежду на отсрочку неизбежного. И в один момент Есоб решил сдаться. Интерес к Дуджуну, желание и возбуждение Дуджуна и от Дуджуна сломали уверенность Есоба в своих силах, что он сможет противостоять напору этого парня. Нет, он пока ещё не отвечал ему на поцелуи, но уже расслабился и даже протянул руку и положил ее на плечо Дуджуна, слегка повернул голову, чтобы тому было удобнее.
Расценив все эти действия как согласие, Дуджун потянулся к краям футболки, осторожно потягивая ее наверх и, в итоге, снимая совсем. Обнажив тело Есоба, Дуджун привстал и навис над Есобом, начиная покрывать его тело крохотными и мягкими поцелуями, от лица к шее, потом ключица и плечо, а затем и грудь, вздымающаяся от каждого прикосновения к ней губ Дуджуна. Достигнув левого соска, Дуджун нежно обвел его языком и слегка втянул в себя, после чего проделал это же и со вторым. Есоб закрыл глаза от постыдного удовольствия, которое тут начал получать, ощущая, как начинает гореть от поцелуев Дуджуна и его невесомых движениях губ, языка и рук по дрожащему телу Есоба.
Достигнув живота Есоба, Дуджун вывел дорожку из мокрых поцелуев прямо к самым штанам Есоба. Посмотрев на него и решив, что все в порядке, лидер принялся за ширинку. Есоб резко распахнул глаза, но ничего не предпринял. Он уже все решил. Сопротивление не поможет, значит, сексу быть.
Расправившись со штанами, Дуджун уже взялся за резинку трусов, когда Есоб резко остановил его, положив свои руки поверх рук Дуджуна.
— Дуджун… — начал было Есоб, но Дуджун перебил его.
— Только не говори, что опять пытаешься все испортить, — к лидеру постепенно возвращалось раздражение, а глаза его потемнели, — Я уже говорил, что…
— Нет… Нет! – замотал головой Есоб, который успел уже сесть на кровати.
— Тогда что? – Дуджун слегка удивился и нахмурил брови.
— Могу я?.. – и Есоб осторожно протянул руку к лицу Дуджуна, кладя ее тому на щеку, и слегка подаваясь вперед.
Дуджун предпочел не отвечать, медленно наклоняясь к Есобу, но не приближаясь вплотную, давая Есобу сделать то, чего он хотел. А Есоб хотел поцеловать Дуджуна. Эта мысль в нем возникла спонтанно и неконтролируемо под лавиной нежности со стороны Дуджуна. В Есобе тоже она зародилась, отбрасывая в сторону последние против для сегодняшней ночи.
Когда губы Есоба накрыли губы Дуджуна, в нем произошли некоторые изменения. Во-первых, Есоб понял, что хочет Дуджуна. Во-вторых, он понял, что ему нравится Дуджун. Эта мысль заставила его распахнуть глаза во время поцелуя и наткнуться на открытые глаза Дуджуна, которые смотрели на него самого. Где-то с минуту они просто смотрели друг на друга, просто соприкасаясь лбами, после чего одновременно сделали новый поцелуй глубоким и страстным. Есоб с готовностью открыл свой рот навстречу Дуджуну, не забывая самому вторгнуться в рот лидера, сплетая их языки. Безудержный, одуряющий поцелуй двух людей, которые вроде бы ненавидели друг друга. Теперь это было не так, во всяком случае, для Есоба. О чувствах Дуджуна Есоб даже и не думал, отдаваясь полностью в его руки. В мгновение на пол полетела футболка Дуджуна, брюки Дуджуна и в конце – трусы Есоба, открывая взгляду лидера полностью обнаженного Есоба со стоящим членом. Этот факт заставил Дуджуна улыбнуться и, поспешно сняв свои боксеры, лечь между ног Есоба, отводящего голову в сторону из-за захватившего его ощущения близости Дуджуна.
Дуджун вновь накрыл рот Есоба своим поцелуем, одновременно с этим вводя в Есоба средний палец. Постепенно, но на всю длину, после чего делая паузу, чтобы тот мог привыкнуть. В момент, когда от боли Есоб прогнулся, Дуджун ещё больше углубил поцелуй, отвлекая Есоба от своих действий. Когда вошел второй палец, Есоб взметнул руки и опустил их на плечи Дуджуна, сжимая их в кулаках и напрягаясь всем телом.
— Ну-ну, тише… — хрипловато произнес Дуджун, осторожно растягивая Есоба пока двумя пальцами. Он повернул их сначала в одну сторону, потом в другую, а в итоге, опять совмещая боль от проникновения с поцелуем, вогнал их как можно глубже. Есоба накрыла волна удивительно приятных ощущений, от которых стало ощутимо жарче. Тем временем и третий палец скользнул в Есоба. Нежно целуя, Дуджун какое-то время продолжал растягивать Есоба, чтобы тот как можно лучше привык к новым для него ощущениям.
После чего, лидер встал, оставляя Есоба в полном недоумении лежать на кровати. Когда же Дуджун вернулся, стало ясно, что тот ходил к тому самому столику, и стало понятно, что выкладывал тогда он смазку. Нанеся немного на пальцы, он вновь скользнул в Есоба, смазывая парня как можно лучше. Закончив, он нанес немного и на свой член, готовясь войти в Есоба. Сам Есоб будто сжался, а по лбу стекла струйка пота. Обхватив ноги Есоба, Дуджун выбрал удобную позицию и в последний раз взглянул на Есоба, который от волнения слегка закатил глаза.
— Я начинаю… — немного вопросительно сказал Дуджун.
Есоб лишь слабо кивнул, приготовившись испытать то же самое ужасное ощущение, что и в пошлый раз. Но этого не произошло. Дуджун так хорошо его подготовил, что хоть первое проникновение стало некомфортным, той жуткой боли не появилось. Вместо этого он почувствовал, как усилилось то возбуждение, которое и так в нем было. Голова закружилась от вспыхнувших в нем ощущений и чувств, настолько сильных, что Есоб неосознанно сам подался вперед, впуская Дуджуна глубже и прижимаясь к нему всем телом, обхватывая руками Дуджуна так сильно, будто от этого зависела его жизнь. Есоб выкинул из головы все ненужные мысли. Он просто отдался Дуджуну сегодня. Полностью.
Дуджун, вновь позволив Есобу привыкнуть к нему, медленно начал двигаться. Постепенно ускоряя темп, лидер входил все глубже. И вот он уже вбивается в Есоба, медленно, но настолько глубоко, насколько может, каждый раз заставляя Есоба выгибаться от невиданных ему до этого ощущений. Он не знал, какого это – принимать кого-то. Все его прошлые занятия сексом не сравнятся с этим. Есоб даже не был уверен, что каждая девушка чувствует подобное, когда занимается любовью с ним или с каким-либо другим парнем. Это, слишком сильное желание, чувство, ощущение ещё больше уверяло его в том, что он напрасно влюбился в Дуджуна. Ой, как напрасно. Пустота, недавно заполнившая сердце, только увеличила свои размеры, захватывая и легкие, не давая дышать и позволяя лишь задыхаться. В глазах встали слезы, но Есоб закрыл их, не давая Дуджуну видеть свою слабость. Однако он и не заметил бы его слез, потому что, приближаясь к развязке, Дуджун опустил голову в плечо Есоба, продолжая ускорять темп, потом немного сбрасывая обороты, потом снова ускоряясь. Рука лидера переместилась на член, Есоба, сжимая его член, соотнося с ритмом толчков. Когда Есоб ощутил там руку Дуджуна, ему не надо было долгого вмешательства, спустя несколько движений он кончил себе на живот, утопая в лавине удовольствия. Дуджун ещё пару раз толкнулся, но, чувствуя, как его сжал Есоб, не сдержался и с полной силой и на всю длину толкнулся в Есоба, кончая. Это заставило Есоба погнуться, а потом Дуджун обессилено упал рядом с ним. Через минуту же он сгреб изнеможденного парня одной рукой, а другой накинул на них одеяло.
Спустя 15 минут Дуджун уже спал, но Есоб заснуть не мог, слезы струями текли из его глаз. Дуджун был с ним таким нежным, что сейчас, лежа в объятиях Дуджуна, Есоб плакал. Не сотрясался рыданиями, чтобы не разбудить сопящего лидера, но из глаз бурным потоком лились слезы, не дающие ему нормально рассмотреть даже незамысловатый узор на одеяле. Появившаяся в начале пустота в сердце так и не исчезла. Боже, Дуджун даже остался с ним, не ушел, как мог, а остался, крепко обнимая его сзади одной рукой, другую же подложив себе под голову. Перед тем как заснуть, оба молчали. Сказать было нечего, да и слова были не нужны.

@темы: Doojoon/Yoseob, Fanfic, Junhyung/Hyunseung, NC-21, max

URL
Комментарии
2011-08-20 в 23:55 

.icicle
.если растереть мечты в пыль - получится сахар
....
о май гад
....

   

Beast Fanwork Community

главная