18:21 

Оттуда нет возврата (6)

beast fanworks community
Автор: SimusiK
Фэндом: B2ST
Персонажи: Чунхен/Хенсын, Дуджун/Есоб
Рейтинг: NC-21
Жанры: Ангст, AU, Даркфик, Драма, Слэш (яой)
от себя добавлю: deathfic
Предупреждения: Нецензурная лексика, OOC, Изнасилование, Насилие
Размер: Макси, 46 страниц
Кол-во частей: 6
Описание:
Вжавшись в стену, Есоб отчаянно молился, чтобы эти парни не тронули его. Но сомнение разливалось по его организму вместе с животным страхом, который поглощал разум и заволакивал глаза пеленой. Они сказали, что им как раз нужен такой паренек, как он. Они сказали, что их камеру недавно покинул, как выразился представившийся Дуджуном главарь, мальчик, которого они использовали для «определенных целей». И они сказали, что он, Есоб, очень подходит им именно для этих целей.(с)ОНВ
Публикация на других ресурсах:
Только с разрешения автора.
Примечания автора:
Это моя первая слэш работа, причем сразу с рейтингом и на такую тематику О_о
До этого писала тока гет-драбблы...
Разрешения на публикацию: ага :з

(1-2)(3)(4) (5)


Глава 6
Уже прошла неделя с разговора с начальником Кимом. Следствие почему-то тормозилось. Вот только это несказанно радовало Хенсына, который мог насладиться этим временем рядом с Чунхеном. Как и раньше Чунхен не особо показывал свои чувства, как и раньше старался держаться надменно и сухо, но это когда они были на публике. Когда же они оказывались наедине, ничто не мешало им любить друг друга. Хенсына устраивало и такое положение. Лучше так, чем никак вообще или продолжать выносить те издевательства Чунхена, которыми он закрывал свои чувства. Чунхен так и не объяснил, почему вел себя именно так, но Хенсын, немного подумав, решил, что ему все равно. Главное, что ужасы прекратились. Главное, что у них с Чунхеном, наконец, все по своим местам.
— Я сказал, НЕТ! – с силой вбивая в стену Хенсына, заорал Чунхен, — Нет! Нет! Нет!
И, развернувшись на каблуках, он ушел, оставив Хенсына в полном смятении. А все из-за того, что Хенсын поделился с ним своими планами, рассказал, что хочет вернуться к нему. Нет, признаний не было, но парень все же осмелился сказать Чунхену, что готов любым способом остаться рядом с ним.
«Я не могу с ним расстаться… Что же мне делать теперь?» И безумная идея посетила голову Хенсына. В тюрьму просто так не сажают, нужно совершить преступление. А что сделать, чтобы сесть пожизненно? Убить. Хенсын содрогнулся от таких мыслей, но притяжение Чунхена было сильнее. Он готов это сделать, только бы остаться рядом с этим грубым и жестоким парнем. Как угодно, что угодно, но ради него Хенсын может все. Теперь он это знает. Раз Чунхен не может уйти отсюда, Хенсын вернется к нему. И пусть это будет даже убийство, тогда он разделит с Чунхеном и душевные муки, которые влечет за собой подобное преступление.
Одного Хенсын понять не мог. Почему же Чунхен так отрицает подобную возможность? Неужели беспокоится? А, может, не хочет видеть его рядом с собой и все это игра? И их откровенный секс в душевой тоже игра? Нет, тот поцелуй не мог лгать. Хенсын никогда не забудет его. Он как ничто раскрыл Хенсыну глаза на правду. Что бы ни говорил Чунхен, Хенсын уверен – между ними есть судьбоносная нить. И даже если он уйдет завтра, она приведет его к Чунхену обратно, рано или поздно. Так зачем же ждать? Зачем мучиться вдалеке друг от друга, если можно ускорить воссоединение? Он так и поступит. Ничто не остановит Хенсына.
***
— Начальник Ким! Посмотрите, пришло распоряжение по поводу смертной казни, — один из охранников вбежал в кабинет Ким Мин Чжуна, размахивая листком бумаги.
— И кто это? – нервно поежившись, уточнил начальник Ким, хотя был уверен в ответе.
— Ян… Есоб… — опуская голову вниз, ответил мужчина в форме.
— Значит, не уберегли… эх… и когда?
— Завтра утром…
***
Всю эту неделю Есоб бы как на иголках: плохо спал, плохо ел, да и вообще все было плохо. Хенсын отправился в отдельную камеру и проводил все время с Чунхеном. Мало того, его должны со дня на день освободить. Это настоящая радость, так Есоб думал, потому никак не мог понять, почему же тогда Хенсын такой хмурый и вечно погруженный в какие-то раздумья. Пока Хенсын не рассказал ему о чувствах к Чунхену и плану, который тот пытался продумать. Для Есоба конечно это стало шоком, да и новой болью, ведь Дуджун его, наоборот, подчеркнуто не замечал. Даже насиловать перестал. В камере почти не появлялся. Это было очень больно. Тем более, каждый день мог стать последним. От этого становилось ещё страшнее, ведь он так и не узнал правды, да и не смог понять, какие вопросы к нему мог иметь Дуджун.
В воздухе сегодня над ним висело что-то мешающее оставаться спокойным, что-то, что подсказывало близкий конец. Вот уже час он мерил свою камеру шагами и не знал, как успокоиться. Есоб оглядел камеру, в которой мирно спали его сокамерники, но взгляд остановился на кровати лидера. Дуджуна в ней не было. После их разговора он так и не вернулся. Его любимый мучитель сейчас где-то наслаждался жизнью, пока Есоб сходит с ума от неопределенности и нервозности. Опять издевается! Воспоминания унеслись к тому дню, так перевернувшему жизнь Есоба. Дню, когда он первый раз встретил Дуджуна. А потом и к первому сексу, обходя вниманием воспоминания об опущении и других издевательствах лидера. Незачем вспоминать плохое. Хотя Есоб задумался, было ли вообще что-то плохое. Ведь не сделай Дуджун его опущенным, у них никогда бы не случилось то, что так бережно хранил в сердце Есоб. И он понял, что должен делать. Будто луч солнца пробился сквозь черные сгустки тяжелой неопределенности над его головой. От внезапно поразившей его мысли Есоб остановился посреди комнаты. Нужно найти Дуджуна, нужно задать ему свои вопросы и узнать, что так волнует него! Есоб не может так умереть. Нужно расставить точки над «i». Но оставалось одно «но»… Ведь, возможно, Дуджун только использовал его в личных целях, как «петуха» для развлекушки. Ничего большего. Возможно, Есоб обманулся, и ничего хорошего со стороны Дуджуна не было. Может быть, что это все обычное поведение Дуджуна. А он, Есоб, сейчас хотел найти его для утешения и успокоения. Немыслимо. Но парень решил попробовать. Тем более, поведение Дуджуна было весьма странным для абсолютно равнодушного человека.
То, что нужно его искать, Есоб уже решил. Дело оставалось за малым – выйти из камеры и понять, куда идти. Если второе в принципе не вызывало проблем, Есоб был уверен, что Дуджун в камере, где состоялся их первый раз. Он сам не понимал до конца, почему он может быть там, но если это действительно так, многие догадки Есоба верны. А вот с первым нужно что-то придумать. Охрана его просто так не выпустит. Медленно подойдя к двери Есоб уж было потерял решимость. Но внезапно она открылась, впуская внутрь того самого Тхэсона, вернувшегося из душевой. Пора притворить свой план в действие.
— Тхэсон, прошу, помоги мне! – не подходя близко, помня, что он все еще опущенный, взмолился Есоб.
— Что за?.. – раздраженно уставился на него парень, способный оказаться для Есоба спасительной палочкой. Только бы согласился!
— Тхэсон, молю тебя, помоги мне выйти из камеры. Я должен найти Дуджуна! – задыхаясь, говорил Есоб, стараясь подобрать слова, помогшие бы ему уговорить сокамерника.
— Зачем тебе это? – сложив руки на груди, Тхэсон усмехнулся.
— Ты же знаешь, что я смертник. Я чувствую, что это уже скоро. Прошу, не спрашивай! – Есоб упал на колени, а с лица Тхэсона сползла ухмылка. Верно, он слышал о Есобе. И все правда скоро кончится. В последний раз, Тхэсону вдруг захотелось сделать что-то для Есоба.
И минуту спустя Тхэсон уже с силой колотил в дверь, вызывая охранников, так сильно, что перебудил всех сокамерников. Когда тюремщики прибежали, он, невнятно что-то им объясняя, тыкал на кровать Есоба, на которой кто-то лежал, с головой укрывшись одеялом. Охрана прошла в камеру, и тут же из-за двери выбежал Есоб, захлопывая ее на ходу и крича Тхэсону через плечо «Спасибо».
Он должен был бежать очень быстро, чтобы его не поймали. Но это не помешало Есобу по пути в камеру, где должен был быть Дуджун, два раза упасть, давая опомнившимся охранникам шанс догнать его. Есоб и сам не знал, где взял силы протолкнуться мимо выбежавших ему на крики преследователей других тюремщиков. Он с легкостью ушел от расставленного капкана. Хорошо до камеры оставалось недолго. А вот и она! Но его преследователи бежали по пятам за ним, почти не оставляя шанса, что Есоб успеет добежать и позвать Дуджуна.
Схватившись за ручку двери, Есоб принялся бешено колотить в дверь, выкрикивая имя лидера.
— Дуджун!.. — на 5 раз дверь открылась, а на Есоба смотрел ошарашенный лидер.
— Что ты здесь дела… — Дуджун не успел договорить, потому что подбежали охранники и схватили Есоба, заламывая ему за спину руки.
— Дуджун, пожалуйста, мне надо поговорить с тобой! – кричал Есоб, вырываясь из их цепких рук. Он пытался оттолкнуть их, а Дуджун молча наблюдал за потасовкой. На лице лидера отразилась вся та борьба с самим собой, которая все это время преследовала. И он сдался.
— Отпустите его! – приказал Дуджун. Охрана колебалась. – Я сказал отпустить его! – на этот раз его все-таки послушали.
Высвободившись, Есоб, чтобы лидер не передумал, решительно вошел в комнату. Оказавшись внутри, на него нахлынули воспоминания, от которых на глаза выступили слезы, покатившиеся по щекам и падающие на пол. Сейчас столько же времени, что и тогда, но ситуация совершенно другая. Кровать, что стояла посередине, казалось, с прошлого раза больше не использовалась. Неужели Дуджун? Затворив дверь, лидер обошел Есоба и посмотрел ему в лицо. Опять никаких эмоций. Не спрашивая естественно о причинах слез Есоба, Дуджун прошел внутрь камеры и остановился у окна. В маленькой комнатке повисло неловкое молчание, которое заставило в душе удивиться обоих, потому что никогда ещё не было между ними такого положения. Всегда либо крики, либо драки, либо стоны, но и последние не всегда от удовольствия. Есоб первый нарушил тишину, но лишь глухим звуком обуви по полу. Подойдя ближе к удивленному Дуджуну, он просто прижался к нему, тихо выдыхая: «Дуджун…».
— Есоб, что… — попытался отодвинуть его от себя Дуджун, но Есоб только сильнее вцепился в лидера.
— Прошу, всего один раз... позволь мне сделать то, что я хочу... решить за себя... прошу... мне... страшно... — шептал Есоб, уткнувшись носом в плечо Дуджуна.
Лидер, опомнившись, просто грубо заключил парня в объятия, выпуская наружу все волнение, скопившееся в нем самом. То, что преследовало его всю эту неделю. С момента как он узнал о приговоре Есоба и до момента, когда они встретились в коридоре, и Дуджун попытался отказаться от Есоба. А ведь Дуджун мог поинтересоваться и раньше, тогда у него было бы время все исправить, но не сейчас. Время бы не ушло, будь в Дуджуне хоть капля той смелости, которая нашлась в Есобе. Кто же мог подумать, что этот парень пойдет на такое? Его явление сюда было настоящим сюрпризом. Приятным или нет, он не знал. Быстро, словно боясь, что не хватит времени, он притянул к себе Есоба и стал целовать его лицо, глаза, шею. Сантиметр за сантиметром Дуджун покрывал тело Есоба мелкими, но полными страсти поцелуями. Сбивая дыхание, почти до потери сознания он целовал его губы, вторгаясь в рот горячим языком, чтобы запомнить вкус столь любимого парня. Пуговицы затрещали и оторвались, когда парень с грубой страстью начал снимать с Есоба такую ненужную сейчас одежду.
Подхватив его и продолжая целовать, Дуджун положил Есоба на кровать, которую запрещал с того раза использовать другим заключенным, а сам, изнывая от желания приходил сюда и прикладывался к тем самым простыням, еще хранящим запах их первого секса. Есоб тогда напугал лидера своей реакцией, но привычка скрывать эмоции помогла Дуджуну не подать вида. Для него шоком оказалось внезапная податливость Есоба, который должен был ненавидеть Дуджуна, а сам лишь сильнее прогибался под ним, и мало того, поцеловал. А в следующий раз, увидев мокрого от уборки Есоба, Дуджун не сдержался, так он хотел его с тех самых пор. Он не сдержался и тогда, в камере. Да, нет. Он бы еще в столовой поимел бы его, будь у него чуть больше времени. Но его положение не могло принести пользы этому парню, поэтому Дуджун старался не замечать его, каждый раз раня этим его сердце. Но даже это не помогло, Ён все равно попытался сделать гадость. Но благодаря этому Дуджун понял, что чувствует к Есобу, когда тот заговорил о невозможности любви между ними. Так сильно он никогда не переживал, хотя сначала пытался держать себя в руках. Все, что он смог сделать для Есоба – позвать начальника Кима и прекратить мучения парня, а самому вернуться в эту камеру и очень долго думать.
Дуджун разорвал поцелуй и тихо прошептал:
— Прости меня, Есоб… — лидер уткнулся лбом в плечо Есоба.
— З-за что? – удивленный парень открыл до этого закрытые от наслаждения их единением глаза.
— За то, что опустил тебя, за то, что изнасиловал и не раз. За то свидание тоже прости. За все. И… за то, что не смог спасти тебя, — Есоб почувствовал, как его плечо окропили горячие слезы Дуджуна.
— Спасти меня? – тупо повторил Есоб. Лидер пытался спасти его? Но… почему?
— Да, о твоем положении я узнал еще месяц назад, но ничего не вышло. Мой отец никогда не помогал мне. А эта тюрьма… лишь предлог избавиться от сына.
— Значит, разборок никаких нет? – шокировано спросил Есоб, забывая, что он, по идее, ничего знать не должен.
— Откуда… — Дуджун поднял на Есоба взгляд, а на лице его остались дорожки от слез.
— Случайно вышло так…— Есоб принялся оправдываться, но лидер снова его поцеловал, оставляя лишь пустоту в голове и желание подчиниться его силе.
Дуджун, найдя руку Есоба, взял его ладонь в свою, крепко сжимая и делая больно.
— Отпусти, пож… — Есоб резко отпрянул от губ лидера и покосился в сторону ноющей руки.
— Не могу и не хочу! Я не хочу тебя отпускать! – лидер из спокойного и рассудительного человека превратился в человека явно страдающего. Это давало Есобу надежду. Все поведение Дуджуна помогало надеяться на ответные чувства. Но может ли быть это на самом деле? Есоб был до сих пор не уверен. Слишком болезненным оказалось прошлое заблуждение.
— Ты… — Есоб решил воспользоваться возможностью задать свой самый важный вопрос, — Почему ты…
— …был нежен тогда? Ты это хотел знать? – Дуджун договорил за него, — Разве тебе не ясно?
— Я хочу получить полный ответ, — Есоб испытывающе посмотрел в глаза лидера и ответ пришел ему сам.
— Я те… — начал, было, лидер, но Есоб, испугавшись, заткнул Дуджуна новым поцелуем, не давая произнести признание до конца. Услышав его, Есоб не сможет умереть спокойно.
Поцелуй вышел соленым из-за слез, которые текли по щекам уже обоих парней. Очень долго они просто лежали и целовались, не зная, стоит ли пытаться стать сегодня ближе.
Но возбуждение росло, поэтому рук лидера оттянулась к ширинке Есоба, с силой хватая его через джинсы, на что тот отреагировал протяжным стоном и приподнял бедра, желая получить больше прикосновений.
Дуджун оторвался от губ Есоба и опустился ниже, покрывая тело его поцелуями, ласкал грудь и живот. Он не был таким нежным и осторожным как в прошлый раз, поцелуи порой перемежались с покусываниями. Но вдруг…
— Я не могу… — и Дуджун сел рядом с Есобом, пряча лицо в ладони. Боже, как болело его сердце. Ему казалось, что если он продолжит, Есоб растворится под ним. Что своими прикосновениями он только рассеет итак призрачное счастье видеть его рядом. И сейчас, в возможно последний их день вместе, лидер не хотел делать ему даже капельку больно.
Есоб был в шоке. Человек, казавшийся таким сильным и жестким, оказался настолько ранимым и серьезным, когда дело касалось и отношений. Но ему было все равно. Есоб хотел лидера именно сегодня. Будь что будет.
— Дуджун, все хорошо. Просто давай сделаем это… — и твердый взгляд, уверенность в голосе, а также легкое прикосновение губ сделали свое дело. Дуджун сдался ему. В первый и последний раз вышло так, как хотел Есоб. Он сделал это по своему желанию. Никто не заставлял и никто не принуждал. Все до этого было лишь тренировкой для этого серьезного шага – влюбиться и быть любимым. Стать счастливым хотя бы раз в жизни.
Они оба изменились. Дуджун понял, что значит полюбить кого-то всем сердцем. Он понял, каково это – страдать и чувствовать боль там, где прежде никогда не болело. А Есоб… Есоб справился со своими страхами. Он смог научиться стоять за себя и самому принимать решения. Да, это не исправило ситуацию, он все равно смертник. Но хотя бы сможет умереть с чистой совестью. Есоб старался.
Новый поцелуй и новые прикосновения друг к другу. Новые для обоих чувства. Сегодня ночью они вместе и плевать, что их ждет завтра. Рука в руке, занесенные над головой Есоба. Страстные поцелуи и столь же страстные стоны. Огонь в глазах и такой же огонь в сердцах, сливающийся в одно целое. Они не поняли друг друга в тот раз, но сейчас все предельно ясно. Как много времени они потеряли, как много возможностей было упущено.
Руки Дуджуна скользили по телу Есоба слегка неуверенно, словно он ещё не до конца решил, как ему себя вести: быть нежным или страстным. Но решительный сегодня Есоб сам запустил руки под рубашку Дуджуна и прижал к себе сильнее, показывая этим, насколько сильно он хочет его близости. После чего эта самая рубашка одним движением полетела на пол, а за ней и брюки Дуджуна, и их нижнее белье. Дуджун вновь навис над Есобом, продолжая разорванный поцелуй. Но одно мгновение оказался на лопатках, а на него сверху смотрел Есоб, слегка краснея от своей маленькой прихоти. Но сегодня его ночь. Он нежно коснулся губ лидера рукой, провел по щеке и очертил контур носа, после чего кончиками пальцев прошелся по бровям и перебрал волосы Дуджуна, взглядом следуя за своими движениями.
— Сейчас я понимаю, почему все так вышло, и не хочу другой судьбы, — прошептал Есоб, переводя задумчивый взгляд вслед за рукой на плечи Дуджуна, проводя по ключице и легонько касаясь ее губами. — Просто мы встретились не в то время и не в том месте… В следующей жизни все будет лучше, я уверен…
Дуджун с глухим стоном перевернул Есоба обратно на кровать, резким движением хватая за руки и укладывая их по обе стороны головы. Он сжал руки так сильно, что Есоб невольно вскрикнул.
— Не смей! Я говорю, не смей так думать! – Дуджун весь заходился от разрывающей его боли и злости, — Все ещё можно исправить!
И он поцеловал парня, который уже хотел что-то возразить. Только теперь это был страстный, даже болезненный поцелуй. Очень резкий и грубый. Одной рукой Дуджун схватил его член, сжимая и даже не пытаясь быть нежным. Он просто хотел вытрясти из Есоба мысли о смерти. Есть ещё возможность. Если не отец ему помог, то они сбегут. Даже начальник Ким их не остановит. А сейчас нужно взять и сделать Есоба навсегда своим.
Есоб почувствовал, как Дуджун вогнал в него пальцы, нетерпеливо растягивая. Боли он не чувствовал. Не потому, что ее не было, а потому что она была ничтожна по сравнению с болью в сердце, разрывающей Есоба на клочки. Есоб, всеми силами сдерживая слезы, поддавался действиям Дуджуна и вскоре уже и сам Дуджун был в нем. Это был безумный секс. Отчаянный секс. Грубый секс. Но именно таким он должен был быть сегодня. Максимально входя в Есоба, буквально насаживая его на себя, Дуджун выливал на него все свои эмоции: от желания и возбуждения до отчаяния и злости. Сейчас они отдавали дань той судьбе, что так жестоко столкнула их. Ещё и ещё, все глубже и жестче. Дуджун страстно целовал шею Есоба, кусал мочку уха, а Есоб же громко стонал при каждом его движении, пальцами цепляясь за его плечи, ногтями оставляя царапины и выгибаясь навстречу. «Да, Дуджун, да! Ещё!» — то ли вслух, то ли про себя повторял Есоб, уже не разделяя реальность и вымысел. Сейчас был только он и только Дуджун. Больше никого.
Кончили они одновременно. Тяжело дыша, Дуджун со стоном обессилено упал рядом с Есобом, который тут же спрятался в груди лидера, а через несколько минут молчания, Дуджун четко почувствовал, как сотрясаются от рыданий плечи парня.
***
— Ты сам, наверное, не помнишь, что в ночь после опущения во сне разговаривал… сначала просил родителей о прощении, потом пытался говорить с каким-то Кикваном, выясняя причины его к тебе отношения, какой-то подставы, а потом звал меня… я никогда не испытывал такого шока… Дуджун, Дуджун… Это не давало мне уснуть, я лишь молча наблюдал за тобой… Наверное, тогда все и началось…
— Но… какой вопрос ты хотел задать мне? – Есоб взял Дуджуна за руку, крепко обхватывая пальцами. Уже час они лежали в кровати, обнимая друг друга и пытаясь выяснить, что же все-таки было между ними все это время.
— Ты уже ответил на него, когда так отчаянно стучался в дверь и звал меня, — Дуджун поцеловал Есоба в висок.
— Разве? – Есоб поднял на него удивленные глаза.
— Да, твое рвение поговорить со мной красноречивее слов, — Дуджун закрыл глаза и откинулся на подушку, — Есоб… Прости меня…
— Не извиняйся, ты ни в чем не виноват… — и Есоб поудобнее устроился на плече своего когда-то жестокого авторитета.
***
Утром пришли за Есобом.
Мирно спящие парни одновременно очнулись ото сна, когда услышали громкий стук в дверь. Есоб все понял сразу, его затрясло от страха. Настоящего страха, который поглощал его полностью, не давая дышать. Вчера он посмел понадеяться, что все будет хорошо, что они с Дуджуном никогда уже не расстанутся, что все было сном и миражом, но нет. И грохот за дверью тому доказательство.
— Кто? – громко спросил Дуджун, приподнимаясь на одной руке. В ответ молчание и новый стук.
— Я спросил, кажется! – кричал Дуджун, бросая взгляд на застывшего на кровати парня.
В ответ на новый крик лидера в замке послышался звук то ли ключей, то ли отмычки. Лидер накинул рубашку и медленно подошел к двери, бросая на Есоба, который тоже лихорадочно одевался, настороженные взгляды.
— Черт! – Дуджун закатил рукава, когда раздался первый щелчок. Все-таки отмычка.
— Дуджун… — севшим голосом позвал Есоб лидера.
— Не бойся, все будет хорошо. Я не отдам тебя им, — успокаивающе проговорил Дуджун, подходя ближе, кладя руки на плечи и заглядывая прямо в испуганные глаза парня.
— Дуджун, может, не надо? Я готов, а ты переживешь все это. Главное, я теперь знаю, почему было так, а не иначе. Я могу спокойно уме… — и щеку Есоба обожгла сильная пощечина. Второй щелчок.
— Как ты можешь такое говорить?! Если умрем, то вместе. А сейчас нужно бежать, — ярость в глазах Дуджуна пугала Есоба, но он был так заворожен, что верил всем его словам.
— Как скажешь, — и Есоб прижался к такому любимому и теплому Дуджуну. Он может его больше никогда не увидеть, поэтому должен запомнить это ощущение, чтобы перед смертью оно согрело его сердце. Третий щелчок. Оба парня одновременно обернулись, когда дверь камеры распахнулась, впуская вооруженных солдат и начальника Кима.
Мин Чжун не поднимая головы, просительно произнес:
— Дуджун, отпусти его. Я все понимаю, но приказ есть приказ, — Дуджун спрятал Есоба за спину и презрительно оглядел всех тюремщиков, пока начальник продолжал говорить, — Тем более, здесь обвинитель. Нет никакой возможности спасти парня. Отпусти его.
— Нет!!! – Дуджун, резко схватив Есоба за руку, рванул его к выходу. Отбившись от нескольких охранников, он все-таки сумел выбежать в коридор. Но там была засада, которая мгновенно прижала Дуджуна к стенке, отрывая от него Есоба.
— Дуджун! – Есоб вырывался и кричал, протягивая руку Дуджуну в надежде хотя бы пальцами дотянуться до лидера, но проворные тюремщики тут же надели на него наручники. Страх и боль были написаны на его лице, а Дуджун, видя это, ещё больше сопротивлялся, желая спасти парня ото всех страданий.
— Твари! Вы все тут твари! – Дуджун метался, стараясь высвободиться из рук тюремщиков, которым, чтоб сдержать его, понадобилось навалиться и на ноги, — Как можно убивать невиновного?! Отпустите меня!!!
Но его никто не слушал, а Есоба уже уводили по коридору. Из глаз Дуджуна полились непроизвольные слезы от злости и ненависти ко всему, что его окружало: тюремщикам, что держали его сейчас, отцу, просто спихнувшему сына под предлогом защиты, начальнику Киму, сочувствующе глядящему на Дуджуна, этой тюрьме и своему беспомощному положению, хотя он, Дуджун, всегда был сильнейшим, где бы ни находился. Он не может так его потерять! Сердце разрывалось от боли.
— НЕТ!!! И МЕНЯ ЗАБЕРИТЕ! УБЕЙТЕ И МЕНЯ ВМЕСТЕ С НИМ! ЕСОБ!!! – отчаянно кричал Дуджун, прижатый к стенке четырьмя охранниками, и тщетно пытающийся вырваться из их цепких рук, — СУКИ!!! ЗАБЕРИТЕ ТОГДА И МЕНЯ!!!
С третьей попытки он смог освободиться и вырубить троих, но получил по затылку прикладом автомата и рухнул на пол, теряя сознание с тихим стоном: «Нет, Есоб…»
— Заприте его в карцере, иначе проблем не оберешься. Сдурел совсем, видимо. Никогда его таким не видел… — с горечью в голосе произнес начальник Ким и удалился вслед за конвоем с Есобом, которого вели в место, откуда уже нет возврата.
Не было возврата и для Дуджуна, человека, когда-то держащего в страхе и подчинении огромную тюрьму. Человека, который никогда не утруждал себя заботой о других, но так изменившегося ради какого-то опущенного. Он даже просил своего отца о помощи, а это вообще из рук вон выходящий поступок, ведь истинная причина пребывания в тюрьме – желание родителей избавиться от сына, всегда совершающего необдуманные поступки и мешающего их бизнесу. Это был не секрет для Дуджуна. Но и зная это Дуджун попробовал, а в итоге получил лишь короткие гудки в трубке. Начальник Ким всегда на стороне отца, поэтому было бесполезно идти к нему. Мин Чжуна всегда откупали, что бы ни случилось.
Здесь, в этой тюрьме, которая была его домом даже больше, чем родной, Дуджун встретил Есоба. Встретил парня, который смог всем сердцем и вопреки скотскому поведению Дуджуна полюбить его. А теперь он потерял его, потерял единственное светлое пятнышко в своей жизни. Боль настолько сильно захватила Дуджуна, что в ушах встал предсмертный крик Есоба, который он никак не могу слышать, но чувствовал сердцем. «Дуджун, прости меня!» — набатом отдавалось в ушах лидера, который всю ночь пролежал без движения на единственной койке в малюсенькой комнатке. Всю ночь он прокручивал в голове последнюю ночь с Есобом, вспоминал его последние прикосновения, последние слова Есоба… «В следующей жизни все будет лучше, я уверен…» А после в голове всплыли и слова самого Дуджуна: «Если умрем, то вместе».
Никто из тюремщиков в течение ночи не стал проверять Дуджуна. А следующим утром было найдено только его холодное безжизненное тело и дорожки от слез на лице. Душа не вынесла расставания, пожелав соединиться где-то там, откуда нет возврата уже им обоим.
***
Охрана пришла за Хенсыном прямо в ту злополучную столовую, в которой они с Чунхеном в первый раз увидели друг друга, в которой разгневанный Чунхен едва не убил Хенсына. Здесь началась их история, здесь она и закончится.
Тюремщики подошли к столу, где с того самого случая в душевой, Чунхен и Хенсын всегда сидели. Нет, правила все ещё были в силе: они не касались друг друга, да и сидели за сдвинутыми столами так, чтобы казалось, что они не вместе. Но они были вместе. Всегда напротив друг друга, всегда на глазах друг у друга. Чунхен, хоть и выражал крайнюю степень спокойствия, никогда не отпускал Хенсына дальше, чем на несколько метров. Почему же так легко мог отпустить навсегда? Почему в тот день он так остро отреагировал на простое желание Хенсына быть рядом с любимым человеком? Пусть и таким жутким способом…
«Ты невиновен, Хенсын. Тебе здесь не место. И я не смогу вечно защищать тебя от желающих воспользоваться тобой. Пойми это. И, самое главное, лишь ради того, чтобы быть со мной, совершить… подобный поступок… я не позволю…» — лишь раз Чунхен открылся Хенсыну, но для него это были неубедительные доводы. Хенсын был готов терпеть все, что угодно, лишь бы знать, что он всегда сможет поцеловать Чунхена, всегда сможет обнять его. Больше он ничего не желал.
Хенсын растеряно поднял голову, он не ожидал, что они придут сегодня, сейчас, сюда. Это было слишком быстро для них! Конечно, хорошо, что Хенсына оправдали, но он настолько привык быть рядом с Чунхеном, что для него это было неприятной неожиданностью. Ведь Чунхен…
Он посмотрел на Чунхена, но тот лишь сидел, склонив голову, и, не поднимая глаз, ковырялся в тарелке, делая вид, что ничего не слышит и не видит. Он всегда такой. Решил, значит, не будет причинять себе и Хенсыну боль. Решил, что это лучший выход для них обоих, а в особенности для Хенсына. Ну да, конечно!
— На выход, — поторопил Хенсына охранник.
— Да… — Хенсын медленно поднялся и повернулся в сторону выхода из столовой. Сердце сжалось. Если до этого, ещё вчера, Хенсын точно не знал, как ему быть, как пережить разлуку с Чунхеном. То сейчас… он понял, что должен это сделать. Внезапно Хенсын понял сам себя. Он изменился. Изменился благодаря тюрьме, благодаря Чунхену, благодаря Есобу, благодаря… именно «благодаря» и никак иначе. И Хенсын точно исполнит задуманное, даже если просто сможет издалека наблюдать за Чунхеном, даже если вместе им уже не быть. Ничто уже его не остановит.
— Чунхен?.. – он позвал его, не оборачиваясь, — Чунхен… я вернусь к тебе, жди меня… Я вернусь, даже если ты не захочешь меня видеть, даже если я буду не нужен тебе, я вернусь… Быть далеко от тебя гораздо хуже, чем терпеть издевательства и муки опущения. Ради возможности видеть тебя хотя бы издалека, я вернусь… — а за спиной раздался звук упавшей на пол ложки. Хенсын лишь раз обернулся и встретил тревожный взгляд Чунхена, который будто боролся сам с собой, со своими предубеждениями, со своими взглядами на жизнь, со своим отношением к опущенным, со всеми теми вещами из-за которых он столько боли принес Хенсыну.
«Надо же, влюбился в опущенного! Я их лишь призирал, а Хенсына так вообще едва не убил. Но ведь даже сам не понял за что, тогда не понял… И почему же все это? Из-за страха. Банального страха потери. Вот такой, как сейчас. Страха, что если он станет мне дорог, я не смогу отпустить его. В тот первый день я уже влюбился, мне хотелось быть для него хорошим парнем, хотелось стать другом, покровителем, тем самым защитив его от участи, несомненно ему уготовленной», — думал Чунхен, опустив голову на руки. Сейчас или никогда.
Хенсын же тем временем медленно направился в сторону двери вслед за охраной. Внезапно раздался грохот, а спустя мгновение чьи-то сильные руки обхватили Хенсына за талию. За всей этой сценой затаив дыхание наблюдали заключенные в столовой. Никто не двигался, все ждали, что случится дальше. Никто не старался помешать им.
— Хенсын… — выдохнул на ухо Хенсыну Чунхен, крепче прижимая того к себе. К черту принципы, к черту чужое мнение. Плевать, даже если после этого сам Чунхен станет опущенным. Хенсын ему дороже. Этот парень не возненавидел его за ту слабость, которую он прикрывал жестокостью. Нет, наоборот, он полюбил его всем сердцем и не желал уходить, хотя Чунхен пытался уговорить его покинуть это ужасное место. Да, очередной раз врал сам себе, но это всяко лучше, чем принять план, по которому Хенсын должен был совершить ужаснейшее преступление против природы. Чунхен никогда не захочет, чтобы Хенсын испытывал те же муки и видел те же сны, которые видит сам. Но твердость Хенсына поражала, а желание быть рядом поглощало…
Уже не замечая ничего вокруг, Чунхен развернул к себе Хенсына, а потом прижался к его манящим губам. Поцелуй вышел долгим, полным отчаяния, будто это их самый последний в жизни поцелуй. Они не наслаждались друг другом, но пытались оставить себе хоть частичку своего любимого. Хенсын растворился в Чунхене, а Чунхен в Хенсыне. И Хенсын знал, что сделает все, чтобы вернуться. Его уже давно не пугала тюрьма. Его уже давно не волновало, что, возможно, придется убить кого-нибудь, чтоб быть ближе к Чунхену и разделить остаток их жизни. Он вернется туда, куда сначала так не хотел попасть. Он изменился. Они изменились. Для них тоже нет возврата. Хенсын никогда не сможет быть далеко от Чунхена, это его судьба и рок. Они будут вместе. Они оба это знают.
Но всему хорошему приходит конец, и прощальный поцелуй разорвали нетерпеливые охранники, буквально отрывая их друг от друга.
— Жди меня, Чунхен!.. — облизывая губы от слез, кричал парень, которого выносили под руки из зала.
Чунхен лишь молча смотрел ему вслед до того момента, пока дверь за Хенсыном закрылась, а потом обессиленно припал на колени давая возможность разрывающемуся от боли сердцу поглотить его полностью. Но Хенсын ушел, чтобы вернуться, поэтому Чунхен теперь будет считать дни. Считать до тех пор, пока Хенсын не войдет в эти двери как в первый раз, но уже совсем другим человеком.

@темы: max, NC-21, Junhyung/Hyunseung, Fanfic, Doojoon/Yoseob

URL
Комментарии
2011-08-18 в 17:58 

wemyss tartan
последний из мексикан
*ушла в себя, утирая слёзы*

2011-08-21 в 23:36 

.icicle
.если растереть мечты в пыль - получится сахар
ГААААААААААААААААААШ

у меня мысли в путаный комок собрались.

но это было нечто

спасибо же!

2011-08-22 в 13:43 

SimusiK
Кем мне завтра быть - только мне решать...
:)пожалуйста))

2011-08-28 в 22:02 

Goomy
...
сильно написано. очень.
хотелось бы еще вашего. )

2011-08-28 в 22:07 

beast fanworks community
Goomy, у этого автора сейчас в процессе написания еще один большой фик, в скором времени будет и тут.

URL
2011-08-29 в 02:43 

Goomy
...
beast fanworks community, уау) это радует) творческих успехов автору)

     

Beast Fanwork Community

главная